О числительных с оптимизмом

Хоть и неверующий, а возблагодарил сегодня вечером бога, ибо была мне весть благая: диктор TV сказал что-то вроде "... более пятисот..." и т.д. , а не "...более пятиста", как они говорят обычно (о чем там шла речь - от потрясения не запомнил, извините).

А вы, скептики, маловеры, нытики, - думали, что нет уже в наших СМИ людей, способных склонять числительные?! А вот и есть! Не зря, значит, ели свой горький и скудный хлеб учителя, не зря надрывали себе душу и сердце мастера искусств, и отечественная наука не пала зерном в бесплодный песок, а дала-таки какие-никакие плоды.
И до такой степени укрепился я в этой мысли, что рискую предсказать: не далее чем в этом, наступившем 2010 году, мы дождемся того же от какого-нибудь чиновника! И не спешите называть меня безответственным фантазером, - хотя бы до следующего 31-го декабря.
Будущее покажет, кто прав.

Телеканал "Культура"? Такого не держим.

Телеканал "Культура", это наследие "лихих девяностых", единственная отдушина (при всех известных своих недостатках) в мутном пивном единоросско-нашистском телеэфире, прекратил свое существование. Теперь то, что от него останется, будет именоваться "Россия К", что следует произносить, по-видимому, как "Россия Ку". Гопа - как простая, так и чиновно-властная - может праздновать очередную победу. Впрочем, количество их побед ограничено только их убогим воображением, других препятствий нет.
И пусть по инерции еще произносят это имя, ненавистное тем, кто травит и гнобит отечественную культуру все эти годы, - инерция продлится недолго, сомневаться не приходится.
Откликов на столь знаковое событие в СМИ и интернете меньше, чем кот наплакал.

Первое сентября: Прощай, свобода!

   Вчера к вечеру осозналось: тихо как-то на дворе, не орет детерва, не грохает камнями по мусорному баку, не верещит визгливо: "Я тебя убью!!",  а то и похуже... Что такое, думаю? Да ведь завтра им в школу!
   И вспомнилось, как несколько лет назад провожал в школу маленькую племянницу, и как настиг меня в школьном коридоре звонок, - и что-то сыграло внутри, как мышиный хвостик.  Вот ведь зараза какая, въелось в память так, что и через тридцать лет оживает, стоит только услышать этот кошмарный звонкий дребезг, этот похоронный звон по свободе.

  Они не рассуждают о свободе в философских терминах - то ли это осознанная необходимость, то ли воля как представление, - они просто ее чувствуют всеми фибрами организма, и сильнее всего именно тогда, когда их лишают ее.
   Невольно вспоминаются Стругацкие: "...вдыхая забытые запахи чернил, мела, никогда не оседающей пыли, запаха «до первой крови», изнурительных допросов у доски, запаха тюрьмы, бесправия возведенного в принцип, он все надеялся вызвать в памяти какие-то сладкие воспоминания о детстве и юношестве, о рыцарстве, о товариществе, о первой чистой любви, но ничего из этого не получалось, хотя он очень старался, готовый умилиться при первой возможности. Все оставалось по прежнему — и светлые затхлые классы, и поцарапанные доски, парты, изрезанные закрашенными инициалами и апокрифическими надписями, и казематные стены, выкрашенные до половины веселой зеленой краской, и обитая штукатурка на углах — все оставалось по-прежнему неказисто, гадко, наводило злобу и беспросветность."
   Но мы, конечно, утешимся обычными банальностями: "Ну-ну, не надо драматизировать (и тем более обобщать), что поделаешь, все через это прошли,  разве так уж все было плохо, в конце концов - что бог не делает... И потом, дай им эту свободу, - это что же будет?!"
   А мне их жалко, поганцев.